Каким быть образованию в XXI веке? Нужны ли новые предметы в школе? Должна ли риторика стать обязательным предметом? Культура речи учителя и Риторика – разные ли это предметы?
Такие и многие другие вопросы задают себе учителя и преподаватели.
В нашем университете с 1998 года существует кафедра культура речи учителя, преподаватели которой работают на многих факультетах МПГУ и в различных школах Москвы и Подмосковья. Мы пригласили для обсуждения вопросов, связанных с преподаванием риторики, профессора, основателя кафедры, автора учебников школьной риторики, преподавателя Таису Алексеевну Ладыженскую и магистрантов кафедры .
Наталья Ершова, магистрантка 2-го курса. 2 года назад окончила МПГУ. 3 года занимается темой «Вежливый отказ». Работает учителем риторики 1-5-х классов в Земской гимназии города Балашихи.
Екатерина Камышинцева: магистрантка 2-го курса . 6 лет назад окончила МПГУ. Работала в Московской гимназии №710, в настоящее время работает в гимназии города Троицк учителем литературы, русского языка и риторики в 5-10-х классах. В магистратуре занимается темой «Комплемент».
Интервью проводила Наталья Кодола: магистрантка 2-го курса, ответственный секретарь газеты «Педагогический университет». В магистратуре занимается темой «Интервью».
Н.аталья Кодола: Как получилось, что вы стали заниматься риторикой?
Т. А. Ладыженская: Я почти всю свою научную жизнь занимаюсь проблемами развития речи. Было время, когда слово «риторика» считалось почти запрещенным. Как только появилась возможность назвать предмет, который учит общению «риторикой», я поняла, что мое время пришло. У меня была подготовлена база, так как всю жизнь я занималась проблемами развития коммуникативной деятельности и попыталась в 60-е годы выделить коммуникативные умения. Применительно к школе мы различаем «Детскую риторику», это название мы позаимствовали из французских учебников. Учебники с 1-7 класс называются «Школьная риторика», а начиная с 8-го – «Риторика».
Н.К. : А как риторика помогает Вам в жизни?
Т.Ладыженская: Очень помогает, тут я могла бы много примеров привести…Риторика мне помогла четко осознать, почему у меня нет проблем с дисциплиной на уроках, хотя в первые годы работы были. Я поняла, что у учителя, ведущего русский язык и литературу, должна быть определенная атмосфера на уроке, которая отражает его уважение к этому предмету, заинтересованность в подаче знаний. И, конечно, доброжелательное отношение к детям, притом, что всегда надо держать как-то дистанцию, чтобы маленькие дети не приняли меня за тетю Машу, которая приходит к ним домой. Поэтому риторика требует этикетного профессионального речевого поведения.
Например, мне вспомнился такой случай. В то время я руководствовалась методическими указаниями , где было сказано, что учитель должен пройти по рядам и проверить наличие домашнего задания. Позже я поняла, что в этом нет смысла, ведь все тетрадки после уроков я все равно собираю. Однажды, проходя по рядам и проверяя наличие задания, одному ученику, который систематически не выполнял домашние задания, я сказала: «Опять тебе придется ставить единицу». А в ответ услышала: «А ставьте, хоть десять!». Нужно было как-то реагировать на эту реплику, я постаралась войти в роль абсолютно спокойного человека и сказала: «Ну, что ж, придется поставить тебе это число единиц. Ведь так мне надо каждый раз открывать журнал, искать твою фамилию, а так я сразу поставлю все десять». Надо сказать, что такой гробовой тишины я еще не слышала в классе. Всем было интересно, поставлю я обещанные единицы или нет. И я поставила. Этот поступок педагогически невозможно оправдать, но зато потом никто не позволял себе таких «вольных» высказываний.
Наталья Ершова: Если верить в случайности, то для меня это была счастливая случайность. Когда я поступила в университет, то мне все предметы нравились, все было интересно, но душа еще чего-то просила и во втором семестре у нас появился предмет «культура речи учителя», который вела Зоя Ивановна Курцева. И уже тогда я поняла, что все определено в моей жизни. В январе 1997 года Таиса Алексеевна Ладыженская стала моим научным руководителем. И я очень рада, что занимаюсь тем, что мне нравится.
Н.К. : А в жизни тебе риторика помогает?
Н.Ершова.: В жизни мне очень помогает риторика. Например, раньше я обращалась с просьбами «Дай, пожалуйста» или «дайте, пожалуйста», а теперь я совершенно по-другому обращаюсь с просьбой, по-другому отказываю. И хочу сказать, что на те просьбы, с которыми обращаюсь, я очень редко получаю отказ. Как правило, свою просьбу я начинаю так: «Ты не представляешь, как мне нужна твоя помощь, я очень надеюсь на то, что ты мне не откажешь». И после этого мне говорят: «Ты не представляешь, как это трудно было сделать, но такая просьба не могла остаться без внимания». Так же, как это ни странно, риторика помогла мне открыть в себе такие качества, стороны, с которыми я не была знакома.
Екатерина Камышинцева.: В моей жизни риторика появилась с детства, так как больше всего я любила читать книжки и разговаривать со своей бабушкой. И бабушка мне говорила: «Учись говорить красиво, тебе это в жизни очень может пригодиться». Я все время слушала, как люди, идущие мимо меня или сидящие рядом, разговаривали, и стала замечать: некоторые люди так говорят, что, слушая их, получаешь удовольствие, а у других не речь, а какие-то обрывки, которые склеить очень трудно, и удовольствия от этого никакого. Поэтому, когда я пошла в школу, я поставила перед собой цель – научиться говорить красиво. Позже, когда я поступила в наш университет, судьба свела меня с Галиной Сергеевной Ситниковой на предмете «культура речи учителя». И после того как я закончила МПГУ, я поняла, что без риторики в школе я работать не буду. Потому что если человек не научится в любой ситуации общаться свободно и легко, то русский язык и литература вам не помогут. Проработав 6 лет учителем риторики, я уже получаю конкретные результаты, например, когда был экзамен по литературе, мне завуч сказала: «Как ваши ученики свободно общаются!».
Н.К.: Сейчас риторику во многих школах считают не серьезным предметом. Как вы думаете, почему это происходит? Займет ли риторика в ХХ1 веке место ведущего предмета?
Т.Ладыженская: Школа будущего просто не может существовать без этого предмета. Мы сейчас отмечаем падение культуры вообще, падение интереса к знаниям в школе. О знаниях как о ценностях сейчас не говорят, больше говорят о том, как заработать. Школа обязательно должна включать этот предмет, он может быть по-разному построен, с разной концепцией, но в основе должно быть специальное обучение общению. Можно многое предсказать, что должно развиваться, но самое главное: обеспечение техническими средствами обучения. Но, к сожалению, у нас сейчас нет необходимых видеозаписей, демонстрационных материалов, поэтому достаточно полных знаний мы не даем. А ведь общение зависит от того, с кем, для чего, когда оно происходит. Например, мне надо рассказать о групповом общении и я должна показать соответствующую ситуацию. С моей точки зрения, дальнейшее развитие риторики – это видео-риторика, как учебник, дополняющий текстовой. Видео-задачник, в котором формулируются различные риторические задачи, но это не значит, что мы отказываемся от текстовых задач. Видео-хрестоматия, которая должна появиться не в будущем, а сейчас, пока еще живы люди, которые имеют к риторике непосредственное отношение и способны говорить о ней. Когда со студентами говорит не один преподаватель, а, например, Алексей Алексеевич Леонтьев, который может рассказать о речевой деятельности популярно, более просто, чем написано в его книге «Основы псохолингвистики». Или кто может рассказать проще о речевом этикете, чем его создатель Наталья Ивановна Формановская.
Н. Ершова: Я пришла работать в гимназию, в которой не было предмета риторики, и поначалу меня не очень приветствовали как учителя этого предмета. Тогда, в конце сентября, я со своими учениками стала приглашать учителей к нам на уроки, и это дало положительный результат: в декабре в нашей гимназии проходила декада русского языка и литературы, и было вынесено постановление обязательно включить в расписание риторику. Поэтому самое главное, чтобы учителя не боялись браться за этот предмет. Очень важно также, чтобы на этом уроке класс был поделен на группы, но для этого нужны не только помещения, но и учителя. Еще одна трудность, с которой мы сталкиваемся, заключается в том, что мы учим детей быть вежливыми всегда, а они приходят домой и не всегда видят вежливыми родителей. Из-за этого эффективность занятий снижается. Поэтому, побывав на родительском собрании, я сделала вывод, что когда наши сегодняшние ученики подрастут, и у них появятся свои дети, нам будет гораздо проще.
Т. Ладыженская: А может познакомить родителей с какими-то основами риторики?
Н. Ершова: Да, конечно, ко мне на урок приходили и родители, а потом говорили «Может, мы тоже поучимся?». И я убедилась в важности риторики сегодня. Мои 5-ки написали открытки учителям к Новому году лучше, чем старшеклассники. Они вспомнили, какие бывают обращения, какие теплые, хорошие слова можно написать. Такие открытки гораздо приятнее получать. Я случайно узнала, что один класс подписал всем учителям одинаково открытки, причем, 10-й класс! Если учителя старших классов уже приучены к урокам риторики, то для учителей младших -- это просто 40 минут отдыха, они даже не готовятся к уроку.
Н. К.: Наверное, должно быть призвание, чтобы вести риторику…
Т. Ладыженская: Конечно, эти учителя не знают предмета и должны затратить усилия, время.
Н. Ершова: И я очень рада, что такие учителя не ведут риторику. Мне как-то пришлось на 20 минут оставить 3-еклассников с их классной руководительницей. Я написала, как провести урок, положила учебники, тексты на каждую парту. Когда я вернулась, увидела, что мои ученики что-то читают, записывают в тетради, в общем, занимаются. А, оказывается, задание было такое: подсчитать все буквы «О» и «К» в тексте!
Е. Камышинцева: Самое главное – это подготовить кадры, так как риторика требует не только знания, но и умения свободно общаться, артистических способностей, раскомплексованности учителя. Я считаю, что риторика – это предмет будущего, так как столько всего собрано в этом предмете: здесь и русский язык, и литература, и музыка, и исторические сведения…
Т. Ладыженская: Я хотела бы поддержать ваше мнение, что кадры решают все. Наш университет в подготовке учителей риторики является первопроходцем, именно наша кафедра появилась из таких кафедр, как методика преподавания русского языка и методика преподавания литературы. Наши преподаватели работают на биофаке, химфаке, соцфаке и других, так как там осознают значение этого предмета и очень положительно к нему относятся.
Н.К.: Ваша кафедра называется Культура речи учителя. Не кажется ли Вам, что это название не отражает всего, чему учат на этих занятиях ?
Т. Ладыженская: С моей точки зрения -- да, безусловно, я помню, как историки, у которых я вела этот предмет, задали мне вопрос: почему предмет называется «культура речи учителя», а вы все время говорите о риторике, написали бы сразу -- риторика и все бы побежали на этот предмет! Конечно, кафедру надо переименовать.
Н. Ершова: Надо прийти к этому решению, так как в школе этот предмет называется риторика. Учителям как-то еще можно объяснить, что ты с кафедры культуры речи учителя , а ведь ученики тоже задают вопросы. Поэтому как учителю риторики мне бы хотелось, чтобы кафедра была переименована, дабы не возникало трудностей в общении.
Е. Камышинцева: Наш университет готовит учителей, и наша кафедра учит преподавателей речи, правда, название должно быть конкретизировано. Потому что если говорить только о культуре речи учителя , тогда мы должны отбросить в сторону все остальное, начиная с Демосфена, Горгия, ораторского красноречия, и заканчивая деловым общением .
Н.К. : Был ли в вашей жизни такой случай, благодаря которому вы вспомнили о риторике? Расскажите о нем , пожалуйста.
Н. Ершова: На одной из кафедр мне одна аспирантка дала заполнить анкету. И благодаря ей я посмотрела на себя как на учителя. Вопросы оказались очень простыми на первый взгляд: делаете ли вы комплименты своим ученикам, сочувствуете вы им, переживаете ли вместе с ними, уделяете ли внимание только одному ученику, признаетесь ли вы в любви своим ученикам. Вы знаете, это такие вещи, с которыми мы встречаемся каждый день, и я что-то из этого делала, но никогда не задумывалась, что это так важно. Надо сказать, что я пересмотрела характер своего общения с учениками.
Еще чему я учу своих детей на уроках – это благодарить. Я спросила: «Ребята, вы хотите сделать своим учителям приятное?» Они заинтересовались, и тогда я объяснила, что нужно просто подойти к учителю и сказать: «Сегодня был очень интересный урок» или «Мне очень захотелось эту книгу почитать». Теперь учителя в школе удивляются, что их стали благодарить за проведенный урок.
Е. Камышинцева: Я иногда провожу эксперимент. Захожу в магазин, стоит продавщица, которая смотрит на тебя так, как будто сейчас убьет. Подходишь к ней, смотришь на нее внимательно, в конце концов, она говорит: «Что нужно?», а ты отвечаешь: «Вы знаете, у вас такие красивые глаза». После этого продавщица становится другим человеком, она начинает показывать, что у нее есть на прилавке. Или приходит к тебе на урок двоечник, а ты подходишь к нему, гладишь по голове и говоришь: «Ну, что Федюня, рассказывай», и он расскажет, что не выполнил задания, а к следующему уроку постарается приготовится. И я считаю, это благодаря риторике. Риторика дает человеку умение в любой ситуации найти такой выход, чтобы и другому было приятно, и самому не расстроится. И я вспоминаю своего дедушку, который всегда заходил в магазин и говорил: «Солнышко, голубушка, у вас такая улыбка замечательная». И продавщица так его обслужит хорошо, что вся очередь удивляется. Вот – риторика в жизни!
Н.К.: Самое главное, что мы выяснили: риторика в XXI веке будет и займет одно из самых ведущих мест в школе и вузе. И должны поднимать риторику профессионалы, которые , конечно, готовятся в педагогическом вузе на кафедре , название которой будет связано уже непосредственно с риторикой .
Наталья Кодола
Все права защищены @ 2006, Кафедра риторики и культуры речи МПГУ
